Город стоял на возвышенности, был каменный, шумный, засыпал лишь на рассвете. В три час...
Город стоял на возвышенности, был каменный, шумный, засыпал лишь на рассвете. В три часа ночи, когда даже фонари устали моргать, в переулке у мясной лавки раздался голос, полный достоинства и отчаяния: — Стоять! Я — телохранитель! Из тени выступил человек в плаще, который, судя по количеству заплаток, когда-то был шторой. На груди у него висела табличка: "Гриша. Охрана. Дорого. Но надёжно, как лом". За ним, тяжело дыша, тащился толстяк в клетчатом пиджаке, державшийся за сердце. — Гриша, ты чего орёшь? — прохрипел толстяк. — Я же тебя нанял, чтобы ты меня от хулиганов защищал, а не соседей пугал! — Это, Семён Маркович, профессиональный приём, — ответил Гриша, не оборачиваясь. — Криком я обозначаю границу личного пространства. Учусь на курсах. Там, между прочим, за каждый вопль платят отдельно. — Какие курсы? Ты же мне сказал, что двадцать лет в спецназе! — В спецназе, — согласился Гриша, поправляя табличку, — но не в войсках, а в столовой. Я там котлы мыл. Зато я видел, как настоящие бойцы двигаются. Ты, главное, за мной иди, и никто тебя не тронет. Семён Маркович, владелец трёх киосков с семечками, нанял Гришу после того, как его дважды ограбили — сначала хулиганы, потом милиция, но милиция забрала только пачку сухариков и, кажется, оскорбилась. С тех пор Семён боялся даже громких звуков. Гриша же был его единственной надеждой, хотя сама надежда пахла луком и вчерашним борщом. Они двинулись по ночной улице. Гриша шёл впереди, широко расставляя ноги, как будто земля под ним была палуба корабля. Внезапно из подворотни выскочил кот. Гриша взвизгнул, схватил Семёна за рукав и прижал к стене. — Тихо! — прошептал он. — Противник! — Гриша, это кот! — возмутился Семён. — Кот, у которого даже глаз один, и тот от усталости! — Кот может быть наводчиком, — не сдавался Гриша. — Вы, Семён Маркович, не понимаете в конспирации. Я вот недавно фильм смотрел, там один кот был шпионом, и его никто не подозревал. А потом он взорвал банк. — Это был мультик про Шрека? — спросил Семён, начиная подозревать, что его деньги ушли на оплату фантазий. — Про Шрека! — Гриша с гордостью поднял палец. — Вы знаете, я там все приёмы законспектировал. Правда, мультик был детский, но техника защиты — вечная. Они продолжили путь. Гриша то и дело останавливался, прислушивался и прижимал ладонь к уху, изображая рацию. Рации не было. Он её потерял ещё в первый день, когда попытался "проверить" её на прочность, стукнув о столб. — Семён Маркович, — вдруг сказал Гриша, — а если на нас нападут, я должен закрыть вас грудью. — Ты же тощий, — с сомнением протянул Семён. — Тебя же ветром качает. Ты меня прикроешь? Да ты сам как костыль. — Зато я гибкий! — возразил Гриша и, чтобы доказать это, попытался сделать мостик, но вместо этого рухнул в лужу, подняв фонтан брызг. — Это был отвлекающий манёвр, — пояснил Гриша, поднимаясь и отряхивая плащ, который теперь стал ещё более мокрым. — Я создал шум, чтобы враг думал, что мы в луже, а мы, на самом деле, уже ушли. — Мы никуда не ушли, — мрачно заметил Семён. — Мы всё ещё стоим у лужи, и ты весь в грязи. — Тактическая неудача, — согласился Гриша. — Зато тренировка. Дошли до моста. Под мостом стояла компания подозрительных личностей, которые, судя по всему, делили одну бутылку на троих. Семён задрожал. Гриша же выступил вперёд и заорал так, что эхо пошло по всему ущелью: — А ну, посторонись! Идёт телохранитель! Со мной человек с семечками! Всех перестреляю! Личности лениво обернулись. Одна из них, в кепке, хмыкнула: — Чем, дядя, перестреляешь? Пальцем? — У меня есть корочка! — заявил Гриша, доставая из кармана удостоверение, которое оказалось справкой из поликлиники о том, что он здоров по части желудка. — Видите? Здесь написано: "Не допускается к работе с острыми предметами". Значит, я опасный! Личности переглянулись и, по всей видимости, решили, что связываться с таким безумным — себе дороже. Они отступили, а Семён выдохнул с облегчением. — Гриша, ты гений, — прошептал он. — Но почему ты не сказал, что ты умеешь так пугать люд