кстра? Я думаю, это про талант.
кстра? Я думаю, это про талант. Арнольд Иванович посмотрел на энциклопедию. Сорок восемь томов стояли. Но теперь они стояли не как статус, а как источник. Он подошёл, снял сорок первый том «Ф — Хиазма», открыл на нужной странице и прочитал вслух: — Экстрабилитация — это переход к внеклассовому положению, но в медицине — восстановление после тяжёлой болезни. А ты, Петя, если хочешь знать про талант, то это «гениальность» в двадцать первом томе. Смотри. Петя смотрел на начальника с восхищением. Арнольд Иванович понял, что теперь он обязан открывать энциклопедию при каждом вопросе. Иначе он снова станет тем, кто протирает пыль. Он сел, открыл тетрадь и записал: «Понедельник — прочитать том о географии. Вторник — том о химии. Среда — том о римских императорах». Он стал планировать свою жизнь по энциклопедии. Через месяц он знал, как называется самая маленькая страна, как устроен лёд и почему у дождевого червя нет глаз. Через два месяца Петя перестал задавать вопросы, потому что Арнольд Иванович начал сам рассказывать: о пчёлах, о Китае, о составе асфальта. Петя слушал и не верил. Но верил, что начальник — гений. И однажды, когда Петя уходил, Арнольд Иванович сказал ему: — Петя, ты знаешь, почему я не открывал энциклопедию все эти годы? Потому что я боялся, что она окажется глупее меня. А теперь я знаю, что она умнее. Но я тоже умный — я её читаю. Всё просто: чтобы быть умным, надо не бояться признать, что ты не всё знаешь. А энциклопедия — это просто список того, что ты уже понял. Петя ушёл. Арнольд Иванович закрыл дверь, подошёл к энциклопедии и сказал вслух: — Спасибо, тётя Энциклопедия. Ты меня вылечила. И впервые за много лет он не стал протирать том. Он просто погладил корешок, как старого друга. В кабинете пахло коньяком и бумагой. Сорок восемь томов стояли, но теперь они не молчали. Они шептали ему каждую ночь: «Биология», «География», «История», «Ижица». А Петя на следующей неделе принёс новый кроссворд: «Назовите самую длинную реку в мире». Арнольд Иванович открыл двадцать шестой том «Р — Сахалин» и ответил: — Нил, Петя. Но есть нюанс: Амазонка может быть длиннее, если считать исток. Вот так. Иди и не мешай мне, я читаю про моллюсков. Петя ушёл счастливый, а Арнольд Иванович сел и записал в тетрадь: «День тридцать пятый. Я узнал, что у моллюсков три сердца. Теперь я знаю, почему они такие спокойные — у них запасное сердце для стресса». Он улыбнулся. Энциклопедия стояла. Она больше не была статусом. Она была его жизнью. И он, наконец, стал тем, кем притворялся все эти годы. Энциклопедистом. Настоящим. И даже ижица теперь имела смысл — потому что он знал, где она находится, и что она значит. А Петя, выходя из кабинета, шепнул себе: — Вот это начальник. Надо купить такую же энциклопедию. Или хотя бы почитать в интернете. Но лучше — так, чтобы пахло деревом. И засмеялся, потому что в его кроссворде теперь всегда будут ответы. А Арнольд Иванович закрыл том и сказал: «День тридцать шестой — читаю про Африку. Но сначала — кофе». В кабинете было тихо, только страницы шелестели, как будто энциклопедия радовалась, что наконец её читают. Конец.