Перед свадьбой гульнуть - святое дело🤬 — В пятницу надо выспаться. Как следует. Чтобы ...
Перед свадьбой гульнуть - святое дело🤬 — В пятницу надо выспаться. Как следует. Чтобы сил набраться, — Лера выдернула из шкафа вешалку с новым платьем и повертела ею перед собой, словно компас. Марк лежал на диване, переключал каналы. — А что случится-то? — Как что? В субботу у Сони день рождения, в воскресенье Никита делает ей предложение. Два праздника подряд, Марк. Два. Мне нужно быть в форме. — Праздники, — он сказал это так, будто слово было с бумажным привкусом. — В воскресенье у Никиты, между прочим, пох.ороны свободной жизни. — Прекрати. — Что? Я сочувствую парню. Сонька его окольцевала профессионально. Дай год — и про беременность заговорит. Захомутает короче говоря. Лера замерла с платьем в руках. — Почему ты так про них говоришь? Они же любят друг друга. И вообще прекрасная пара! Марк даже не обернулся от экрана. Пожал плечами. — Любят. Не любят. Откуда мне знать. Я вообще только себя люблю. Ну и тебя, может быть. По большим праздникам!. Шутка! Он засмеялся. Лера не засмеялась. Она смотрела на его затылок, на привычную ямку между лопаток, на белую ворсинку на его свитере, и думала: он что-то не договаривает. Не врет, нет. Просто умалчивает. И это умалчивание было страшнее лжи, потому что ложь — это хотя бы позиция. А умалчивание — это пустота. Платье она повесила обратно. Туфли засунула на полку без примерки. Приняла душ, долго стояла под горячей водой, будто смыть хотела не рабочий день, а осадок. Тот самый, который налип на рёбра после разговора. Марк пообещал прийти в спальню через десять минут. Пришёл через два часа. Лера уже спала. Или делала вид, что спала... Два года. Они жили вместе два года... ...Лера представляла себе предложение руки и сердца так: Марк встаёт на одно колено, достаёт коробочку, говорит что-нибудь дурацкое и искреннее. Она плачет. Говорит «да». Свадьба — белая, летняя, с ветерком и льняной скатертью. Потом дети. Сначала мальчик. Потом девочка. Потом, может быть, собака. В мечтах всё было идеально. Мечты вообще идеальны, на то они и мечты. В реальности Марк не торопился. Хотя они жили вместе уже два года. Он не торопился, и это «не торопился» с недавних пор стало напоминать «не собираюсь». — Марк, мне бы твоя фамилия очень подошла, — говорила она. — Лер, да какая разница? Двадцать первый век. Кому это важно? Главное, что нам хорошо. — Нам не хорошо. Нам удобно. Это разные вещи. — Опять ты начинаешь. — Что — опять начинаю? Я хочу семью. Настоящую. С одним фамилией. С одним столом на кухне. Не знаю, с чем-то таким... официальным, надежным что ли. — Бабам всегда нужен штамп в паспорте. Не понимаю. Что изменится? Мне от этого что прибудет? Прибудет. Лера слышала это слово и каждый раз думала: прибудет — это как в накладную. Как в смету. Он даже про любовь думал бухгалтерски. Но она не скандалила. Думала — переболеет. Думала — дозреет. Посмотрит на друзей, увидит, как это бывает, и сам захочет.