..Познакомились они на третьем курсе. Он был смешной, с длинными ресницами и неуёмной э...
..Познакомились они на третьем курсе. Он был смешной, с длинными ресницами и неуёмной энергией. Везде совал нос, всем нравился. Она влюбилась быстро и без оглядки. На пятом курсе начали жить вместе. Родители с обеих сторон отнеслись философски: взрослые, мол, сами разберутся. Помогали деньгами первое время — тихо, без демонстрации. Лера нашла работу в хорошей компании. Сначала вгрызалась в задачи, потом стала разбираться, потом стала брать заказы на дом. Вечерами сидела за ноутбуком, пока Марк смотрел сериалы. Зарабатывала всё больше больше и. Не хвасталась, но чувствовала: именно она держит этот дом на плаву. Она и её ноутбук. У Марка всё шло иначе. Устроился в контору, которая пахла сыростью из подвала. Лера говорила: не ходи туда. Марк ответил: ты ничего не понимаешь, там шеф — свой мужик, свободного времени — море, зарплата — космос. Зарплата оказалась космической только в смысле недосягаемости. В первый месяц заплатили треть. Во второй — задержали на две недели. В третий — объявили кризис и не заплатили ничего. Марк ушёл. Попробовал ещё пару мест. Нигде не прижился. Осел дома. Лера не упрекала — поначалу. Думала: перерыв, переоценка, найдёт себя. Но недели шли, и Марк всё больше напоминал мебель. Удобную, привычную, но мебель. Его родители подкидывали деньги. Тихо, стыдливо, как за провинившегося ребёнка. Лера знала об этом и молчала. Молчание становилось её вторым языком. — Я путёвки в Португалию присмотрела, — сказала она однажды. Просто сказала. Без давления. — Угу. — Что — угу? Марк не оторвался от телефона. — Ты все в телефоне торчишь! Нашёл бы уже работу. Тогда бы и Португалия была не проблема. — Лер, отстань. Если хочешь — езжай. А я на дачу к родителям съезжу, нормально отдохну. — Вот и съезди. Только не на дачу, а к родителям. Навсегда. — И съезжу! Он собрал вещи за двадцать минут. Ушёл, хлопнув дверью. Дверь в их квартиру, за которую платила она... У родителей он продержался два месяца. Мать выставила ультиматум. Отец через знакомых нашёл ему какую-то работу — неважно какую, важно что работу. Марк пришёл к Лере с кольцом. Серебряное, недорогое, но купленное с первой зарплаты. Он протянул его, как белый флаг. — Прости. Я был идиотом. — Согласна, — сказала Лера. Она приняла его обратно. Любила. Или думала, что любила. Или не могла представить жизнь без этой ямки между лопаток.