ругое воспоминание — и Юля поняла, что оно всегда было рядом, просто она не хотела его ...
ругое воспоминание — и Юля поняла, что оно всегда было рядом, просто она не хотела его трогать. Год назад Наташа позвала к себе их общего брата Антона с дочкой Соней. Антону нужно было на неделю приехать в город: Соню записали к узкому специалисту, ждать в своей поликлинике было долго, а тут быстро и приём у лучшего детского невролога. Антон уже собирался снимать гостиницу, но Наташа вдруг засуетилась: — Да ты что? Какие гостиницы? Сонька же маленькая, там шум, чужие люди. Приезжайте ко мне, места полно! Она у меня выспится, и вам спокойнее. Антон сомневался — он знал характер сестры и не хотел быть обузой. Но Наташа настаивала так горячо, что отказать было неловко. Они приехали с коробкой пирожных, пакетом мандаринов и обещанием «мы будем как тени». Соня — тихая, пугливая девочка четырёх лет — сразу прилипла к Юле и весь вечер не отходила. Показывала свои рисунки, рассказывала про садик, про кота, который живёт у соседки. Юля гладила её по голове и думала: вот если бы у неё всегда был рядом такой ребёнок… Антон с Соней почти не появлялись днём: уезжали рано утром на приёмы и обследования, возвращались к вечеру. От них не было никаких хлопот. Антон сам мыл посуду, застилал постель, а в холодильник загрузил столько еды, что Наташа потом неделю доедала. Но на третий день Наташа вдруг заявила: — Антош, я тут подумала… Что-то я не рассчитала силы. Спина ноет, голова от шума раскалывается. Может, вы всё-таки в гостиницу переедете? Оставшееся время там доживёте. Антон стоял посреди коридора с сумкой в руках и смотрел на сестру так, будто видел её впервые. — Ты же сама звала, — тихо сказал он. — Ну, я не подумала, — отрезала Наташа. Они уехали в тот же вечер. Гостиница, естественно, уже отдала их бронь — кто будет держать номер три дня без предупреждения. Пришлось экстренно искать что-то другое, ближе к клинике, дороже и хуже. Соня плакала всю дорогу, спрашивала: «Папа, а почему тётя Наташа нас выгнала?»